Максим Штыков - И. С. Тургенев - Щи
текст песни
28
0 человек. считает текст песни верным
0 человек считают текст песни неверным
Максим Штыков - И. С. Тургенев - Щи - оригинальный текст песни, перевод, видео
- Текст
- Перевод
У бабы-вдовы умер ее единственный, двадцатилетний сын, первый на селе работник.
Барыня, помещица того самого села, узнав о горе бабы, пошла навестить ее в самый день похорон.
Она застала ее дома.
Стоя посреди избы, перед столом, она, не спеша, ровным движеньем правой руки (левая висела плетью) черпала пустые щи со дна закоптелого горшка и глотала ложку за ложкой.
Лицо бабы осунулось и потемнело; глаза покраснели и опухли… но она держалась истово и прямо, как в церкви.
«Господи! — подумала барыня. — Она может есть в такую минуту… Какие, однако, у них у всех грубые чувства!»
И вспомнила тут барыня, как, потеряв несколько лет тому назад девятимесячную дочь, она с горя отказалась нанять прекрасную дачу под Петербургом и прожила целое лето в городе!
А баба продолжала хлебать щи.
Барыня не вытерпела наконец.
— Татьяна! — промолвила она. — Помилуй! Я удивляюсь! Неужели ты своего сына не любила? Как у тебя не пропал аппетит? Как можешь ты есть эти щи!
— Вася мой помер, — тихо проговорила баба, и наболевшие слезы снова побежали по ее впалым щекам. — Значит, и мой пришел конец: с живой с меня сняли голову. А щам не пропадать же: ведь они посоленные.
Барыня только плечами пожала — и пошла вон. Ей-то соль доставалась дешево.
Май, 1878
Барыня, помещица того самого села, узнав о горе бабы, пошла навестить ее в самый день похорон.
Она застала ее дома.
Стоя посреди избы, перед столом, она, не спеша, ровным движеньем правой руки (левая висела плетью) черпала пустые щи со дна закоптелого горшка и глотала ложку за ложкой.
Лицо бабы осунулось и потемнело; глаза покраснели и опухли… но она держалась истово и прямо, как в церкви.
«Господи! — подумала барыня. — Она может есть в такую минуту… Какие, однако, у них у всех грубые чувства!»
И вспомнила тут барыня, как, потеряв несколько лет тому назад девятимесячную дочь, она с горя отказалась нанять прекрасную дачу под Петербургом и прожила целое лето в городе!
А баба продолжала хлебать щи.
Барыня не вытерпела наконец.
— Татьяна! — промолвила она. — Помилуй! Я удивляюсь! Неужели ты своего сына не любила? Как у тебя не пропал аппетит? Как можешь ты есть эти щи!
— Вася мой помер, — тихо проговорила баба, и наболевшие слезы снова побежали по ее впалым щекам. — Значит, и мой пришел конец: с живой с меня сняли голову. А щам не пропадать же: ведь они посоленные.
Барыня только плечами пожала — и пошла вон. Ей-то соль доставалась дешево.
Май, 1878
Baba-Vdova died her only, twenty-year-old son, the first worker in the village.
The lady, the landowner of the very village, learning about the grief of the woman, went to visit her on the very day of the funeral.
She found her at home.
Standing in the middle of the hut, in front of the table, she, slowly, with an even motion of her right hand (the left hung with a whip) scooped empty cabbage soup from the bottom of a smoky pot and swallowed a spoon behind a spoon.
The face of the woman was haggard and darkened; Eyes blushed and swollen ... But she kept heavily and directly, as in the church.
"God! - thought the lady. - She can eat at such a moment ... what, however, they all have gross feelings! "
And here I remembered the lady how, having lost a nine -month -old daughter a few years ago, she and grief refused to hire a beautiful cottage near St. Petersburg and lived a whole summer in the city!
And Baba continued to slurp.
The lady could not endure at last.
- Tatiana! She said. - Have mercy! I am surprised! Have you really not loved your son? How is your appetite lost? How can you eat these cabbage soup!
“My Vasya died,” Baba said quietly, and the painful tears again ran along her hollow cheeks. - So, mine came to an end: my head was removed from me alive. But the right thing is not to disappear: after all, they are salted.
The lady only shrugged - and went out. She got the salt cheap.
May, 1878
The lady, the landowner of the very village, learning about the grief of the woman, went to visit her on the very day of the funeral.
She found her at home.
Standing in the middle of the hut, in front of the table, she, slowly, with an even motion of her right hand (the left hung with a whip) scooped empty cabbage soup from the bottom of a smoky pot and swallowed a spoon behind a spoon.
The face of the woman was haggard and darkened; Eyes blushed and swollen ... But she kept heavily and directly, as in the church.
"God! - thought the lady. - She can eat at such a moment ... what, however, they all have gross feelings! "
And here I remembered the lady how, having lost a nine -month -old daughter a few years ago, she and grief refused to hire a beautiful cottage near St. Petersburg and lived a whole summer in the city!
And Baba continued to slurp.
The lady could not endure at last.
- Tatiana! She said. - Have mercy! I am surprised! Have you really not loved your son? How is your appetite lost? How can you eat these cabbage soup!
“My Vasya died,” Baba said quietly, and the painful tears again ran along her hollow cheeks. - So, mine came to an end: my head was removed from me alive. But the right thing is not to disappear: after all, they are salted.
The lady only shrugged - and went out. She got the salt cheap.
May, 1878