Организация самобытного творчества - Элегия
текст песни
3
0 человек. считает текст песни верным
0 человек считают текст песни неверным
Организация самобытного творчества - Элегия - оригинальный текст песни, перевод, видео
- Текст
- Перевод
I
Кто я и зачем? Философы пыжились,
Но не наскребли внятного оправдания.
Быть может, мы тут прижились
Будучи на задании?
Быть может, вцепились в суть
От неприкрытой случайности,
И пили корытом кровь
У истоков своей изначальности.
Потом зацвело, занялось,
Затопали по половицам,
Вперёд, напролом, на авось
Эволюции новые лица.
Исторически формировались,
Сквозь селекцию ветра и грязи
В общность нового типа,
В подвид имени Тимирязева.
II
Я словно хищник
Срабатываю на движущиеся объекты
В каждой клетке экстравагантного
Зверя.
Вяло пробуксовываю без вектора
В условиях бытовой связанности,
А вырвавшись в поле, свободно стою,
В полном недоумении.
Человек премудрый смотрит за мной.
Тот, что планирует поколения.
Он знал, что я буду возможен,
И знает возможности после меня.
Он освоит ресурс шутя.
Премудрый с философом,
Два сапога – пара,
Альфа и омега,
Щи да каша!
Как у вас выцыганить
Что-то приемлемое
Для себя?
А никак!
«Для себя» не становится нашим.
III
Пепел и соль, и осколки терпения
Пронеслись за окном вагона.
Смотришь на меняющийся пейзаж
Как на дом тебе уготованный.
Сиди и смотри
В него упакованный,
Такой одинаковый,
Такой разный.
Во веки вечные скованный
В себя самого заключённый
Однажды.
Ты остаёшься на месте
В этом путешествии по городам и весям.
Ничего личного, ничего больше.
Спи и плутай в заколдованной роще.
Томится элегия, просто присказка,
Приятно звучащий рефрен,
О смерти, о жизни и всплесках
Из времени перемен.
А мир лязгает сталью,
Раскачивая купе,
Укрывая алой вуалью,
Удерживая в скорлупе.
Ты лишь на землю прольёшься,
Пройдут твои города,
Пройдёт прощальная песня из слов
И мир из барахла.
IV
Прижизненно и посмертно
Мы басня о наших заслугах,
Мы сага о наших успехах,
И мытарствах наших пьеса.
Просто бери
И живи!
Так чтоб сначала стало…
В полный рост, во цвету, в доспехе!
И так чтоб потом больше не было!
Никогда более, и ни за что!
Ни за какие утехи!
Кто я и зачем? Философы пыжились,
Но не наскребли внятного оправдания.
Быть может, мы тут прижились
Будучи на задании?
Быть может, вцепились в суть
От неприкрытой случайности,
И пили корытом кровь
У истоков своей изначальности.
Потом зацвело, занялось,
Затопали по половицам,
Вперёд, напролом, на авось
Эволюции новые лица.
Исторически формировались,
Сквозь селекцию ветра и грязи
В общность нового типа,
В подвид имени Тимирязева.
II
Я словно хищник
Срабатываю на движущиеся объекты
В каждой клетке экстравагантного
Зверя.
Вяло пробуксовываю без вектора
В условиях бытовой связанности,
А вырвавшись в поле, свободно стою,
В полном недоумении.
Человек премудрый смотрит за мной.
Тот, что планирует поколения.
Он знал, что я буду возможен,
И знает возможности после меня.
Он освоит ресурс шутя.
Премудрый с философом,
Два сапога – пара,
Альфа и омега,
Щи да каша!
Как у вас выцыганить
Что-то приемлемое
Для себя?
А никак!
«Для себя» не становится нашим.
III
Пепел и соль, и осколки терпения
Пронеслись за окном вагона.
Смотришь на меняющийся пейзаж
Как на дом тебе уготованный.
Сиди и смотри
В него упакованный,
Такой одинаковый,
Такой разный.
Во веки вечные скованный
В себя самого заключённый
Однажды.
Ты остаёшься на месте
В этом путешествии по городам и весям.
Ничего личного, ничего больше.
Спи и плутай в заколдованной роще.
Томится элегия, просто присказка,
Приятно звучащий рефрен,
О смерти, о жизни и всплесках
Из времени перемен.
А мир лязгает сталью,
Раскачивая купе,
Укрывая алой вуалью,
Удерживая в скорлупе.
Ты лишь на землю прольёшься,
Пройдут твои города,
Пройдёт прощальная песня из слов
И мир из барахла.
IV
Прижизненно и посмертно
Мы басня о наших заслугах,
Мы сага о наших успехах,
И мытарствах наших пьеса.
Просто бери
И живи!
Так чтоб сначала стало…
В полный рост, во цвету, в доспехе!
И так чтоб потом больше не было!
Никогда более, и ни за что!
Ни за какие утехи!
I
Who am I and why? Philosophers strained,
But couldn't scrape together a coherent justification.
Perhaps we settled here
On a mission?
Perhaps we grasped the essence
From sheer chance,
And drank blood from the trough
At the very source of our primordiality.
Then it blossomed, took root,
Stomped across the floorboards,
Forward, headlong, at random
New faces of evolution.
Historically formed,
Through the selection of wind and dirt
Into a new type of community,
Into a subspecies named after Timiryazev.
II
I am like a predator
Triggered by moving objects
In every cell of the extravagant
Beast.
I sluggishly spin without a vector
In the conditions of everyday constraint,
And, breaking out into the field, I stand free,
In utter bewilderment.
A wise man watches over me.
He who plans for generations.
He knew I would be possible,
And knows the possibilities after me.
He will master the resource with ease.
The wise man and the philosopher,
Two boots make a pair,
Alpha and omega,
Cabbage soup and porridge!
How can I wheedle out of you
Something acceptable
For myself?
No way!
"For myself" doesn't become ours.
III
Ashes and salt, and fragments of patience
Flashed past the train window.
You look at the changing landscape
As if at a home prepared for you.
Sit and look
Packed within it,
So identical,
So different.
Bound forever
Imprisoned within myself
One day.
You remain in place
On this journey through cities and villages. Nothing personal, nothing more.
Sleep and wander in the enchanted grove.
An elegy languishes, just a saying,
A pleasant-sounding refrain,
Of death, of life, and the surges
From a time of change.
And the world clangs with steel,
Swaying the compartment,
Covering it with a scarlet veil,
Holding it in a shell.
You will only spill onto the earth,
Your cities will pass,
A farewell song of words will pass,
And a world of junk.
IV
In life and posthumously
We are a fable of our merits,
We are a saga of our successes,
And a play of our ordeals.
Just take it
And live!
So that at first it becomes...
In full growth, in bloom, in armor!
And so that later it becomes no more!
Never again, and for nothing!
For no amount of comfort!
Who am I and why? Philosophers strained,
But couldn't scrape together a coherent justification.
Perhaps we settled here
On a mission?
Perhaps we grasped the essence
From sheer chance,
And drank blood from the trough
At the very source of our primordiality.
Then it blossomed, took root,
Stomped across the floorboards,
Forward, headlong, at random
New faces of evolution.
Historically formed,
Through the selection of wind and dirt
Into a new type of community,
Into a subspecies named after Timiryazev.
II
I am like a predator
Triggered by moving objects
In every cell of the extravagant
Beast.
I sluggishly spin without a vector
In the conditions of everyday constraint,
And, breaking out into the field, I stand free,
In utter bewilderment.
A wise man watches over me.
He who plans for generations.
He knew I would be possible,
And knows the possibilities after me.
He will master the resource with ease.
The wise man and the philosopher,
Two boots make a pair,
Alpha and omega,
Cabbage soup and porridge!
How can I wheedle out of you
Something acceptable
For myself?
No way!
"For myself" doesn't become ours.
III
Ashes and salt, and fragments of patience
Flashed past the train window.
You look at the changing landscape
As if at a home prepared for you.
Sit and look
Packed within it,
So identical,
So different.
Bound forever
Imprisoned within myself
One day.
You remain in place
On this journey through cities and villages. Nothing personal, nothing more.
Sleep and wander in the enchanted grove.
An elegy languishes, just a saying,
A pleasant-sounding refrain,
Of death, of life, and the surges
From a time of change.
And the world clangs with steel,
Swaying the compartment,
Covering it with a scarlet veil,
Holding it in a shell.
You will only spill onto the earth,
Your cities will pass,
A farewell song of words will pass,
And a world of junk.
IV
In life and posthumously
We are a fable of our merits,
We are a saga of our successes,
And a play of our ordeals.
Just take it
And live!
So that at first it becomes...
In full growth, in bloom, in armor!
And so that later it becomes no more!
Never again, and for nothing!
For no amount of comfort!