Ветл Удалых feat. Билли Ногами, Серёжа лес - Пассажир
текст песни
3
0 человек. считает текст песни верным
0 человек считают текст песни неверным
Ветл Удалых feat. Билли Ногами, Серёжа лес - Пассажир - оригинальный текст песни, перевод, видео
- Текст
- Перевод
Постигай свою природу у кострища мертвецов.
За зарплату на заводах продаётся прах отцов.
Несгибаются суставы параличного тебя,
Кормят плохо, но друг друга с потрохами все едят.
Мёртвый мусор остывает – он не вызовет наряд.
Не доел засохший ливер, не смотрел «Пусть говорят».
За надорванною кожей что-то капает кап-кап,
И не важно: цунареф ты или ёбаный кацап.
Кровь смешается с землёю – побежит с травы роса.
На конвейере у смерти спёртым воздухом дыши.
Головой в чужие окна – неспасённый «вечный жид».
Бог от трупа отделился – тело дохлое лежит.
Мы – системные ошибки языка тотальной лжи.
Ждал всю жизнь, но не дождался – опоздавший пассажир.
С новым знанием всегда приходят новые муки.
Слуги закона уже в твою дверь – туки-туки.
Ремнём перетянуты руки худые – так туго.
На губах половых у подруги
Оставил маминых внуков.
В кувшине – мёртвые воды из непроверенных источников.
Кровь под ногтями засохла,
Как у старых забойщиков.
Голос был неразборчив –
Бил ногами по почве.
Жирно наваливал тощий:
На Москве уже ночь!
Обманутый дольщик в лесу поставил палатку.
С Африкой подружились – теперь можно снять шоколадку.
Воздушные шарики улетают в ясное небо.
К верху задранный фартук – слезу уронил на боребух.
Брательник каждый день идёт как на дело.
Материя – злая штука, на хую всё вертела.
Интересен вес тела в материальном пространстве –
Танцуй на граблях, приняв добровольное рабство.
Никогда не менялся строй –
Ты как раньше крепостной.
Истёк кровью, не мольбой –
Подниму за упокой.
Цветёт мак у фонарей,
Жуки майские под ногами
Умирают в пене дней –
Не надо ходить за нами.
Муки душат крик пустой,
Мухи отрывают падаль.
Если я чувствую боль –
Значит, так оно и надо.
Лоб открылся – помолодел.
Ждут крысы холодных тел.
Голуби по кромке льда –
Никого нету следа.
Я – клён и свеча каштана.
Я – слеза океана.
Под плёнкой – трупный токсин,
Рядом лежишь не один.
Не живёшь – летишь в никуда,
На небо, но не звезда.
Горького пригубил –
Чёрная кровь мёртвой любви.
Внутри – что нельзя рассказать
И никак нельзя позабыть.
Я отдал – теперь время брать.
Нет конца у этой игры.
Холодное утро. Люди
Так глупо забились в угол.
Хочется, чтоб было чудо.
Думаю – каждый ублюдок…
За зарплату на заводах продаётся прах отцов.
Несгибаются суставы параличного тебя,
Кормят плохо, но друг друга с потрохами все едят.
Мёртвый мусор остывает – он не вызовет наряд.
Не доел засохший ливер, не смотрел «Пусть говорят».
За надорванною кожей что-то капает кап-кап,
И не важно: цунареф ты или ёбаный кацап.
Кровь смешается с землёю – побежит с травы роса.
На конвейере у смерти спёртым воздухом дыши.
Головой в чужие окна – неспасённый «вечный жид».
Бог от трупа отделился – тело дохлое лежит.
Мы – системные ошибки языка тотальной лжи.
Ждал всю жизнь, но не дождался – опоздавший пассажир.
С новым знанием всегда приходят новые муки.
Слуги закона уже в твою дверь – туки-туки.
Ремнём перетянуты руки худые – так туго.
На губах половых у подруги
Оставил маминых внуков.
В кувшине – мёртвые воды из непроверенных источников.
Кровь под ногтями засохла,
Как у старых забойщиков.
Голос был неразборчив –
Бил ногами по почве.
Жирно наваливал тощий:
На Москве уже ночь!
Обманутый дольщик в лесу поставил палатку.
С Африкой подружились – теперь можно снять шоколадку.
Воздушные шарики улетают в ясное небо.
К верху задранный фартук – слезу уронил на боребух.
Брательник каждый день идёт как на дело.
Материя – злая штука, на хую всё вертела.
Интересен вес тела в материальном пространстве –
Танцуй на граблях, приняв добровольное рабство.
Никогда не менялся строй –
Ты как раньше крепостной.
Истёк кровью, не мольбой –
Подниму за упокой.
Цветёт мак у фонарей,
Жуки майские под ногами
Умирают в пене дней –
Не надо ходить за нами.
Муки душат крик пустой,
Мухи отрывают падаль.
Если я чувствую боль –
Значит, так оно и надо.
Лоб открылся – помолодел.
Ждут крысы холодных тел.
Голуби по кромке льда –
Никого нету следа.
Я – клён и свеча каштана.
Я – слеза океана.
Под плёнкой – трупный токсин,
Рядом лежишь не один.
Не живёшь – летишь в никуда,
На небо, но не звезда.
Горького пригубил –
Чёрная кровь мёртвой любви.
Внутри – что нельзя рассказать
И никак нельзя позабыть.
Я отдал – теперь время брать.
Нет конца у этой игры.
Холодное утро. Люди
Так глупо забились в угол.
Хочется, чтоб было чудо.
Думаю – каждый ублюдок…
Understand your nature at the fire of the dead.
The ashes of fathers are sold in factories for wages.
The joints of your paralytic do not bend,
The food is bad, but they all eat each other's guts.
Dead garbage cools down - it won't cause an outfit.
I didn’t finish the dried liver and didn’t watch “Let Them Talk.”
Behind the torn skin something is dripping, drip-drip,
And it doesn’t matter whether you’re a tsunaref or a fucking katsap.
The blood will mix with the ground and dew will run off the grass.
On the assembly line near death, breathe in the stale air.
Heading into other people's windows - an unsaved "eternal Jew."
God separated from the corpse - the body lies dead.
We are the systemic errors of the language of total lies.
I waited all my life, but did not wait - a late passenger.
With new knowledge always comes new torment.
The servants of the law are already at your door - knock-knock.
Thin arms are tied with a belt - so tight.
On a friend's labia
Left my mother's grandchildren.
The jug contains dead water from untested sources.
The blood under my nails has dried,
Like the old slaughterers.
The voice was unintelligible -
He kicked the ground.
The skinny one piled on fatly:
It's already night in Moscow!
A deceived investor set up a tent in the forest.
We've made friends with Africa - now we can take off the chocolate bar.
Balloons fly away into the clear sky.
The apron was pulled up to the top - he dropped a tear on the borebukh.
Bratelnik goes to work every day.
Matter is an evil thing, fuck everything.
The weight of the body in material space is interesting -
Dance on the rake, accepting voluntary slavery.
The system has never changed -
You are still a serf like before.
Bled to death, not with a prayer -
I'll raise you for peace.
Poppy blossoms near the lanterns,
May beetles underfoot
They die in the foam of days -
No need to follow us.
Torment strangles the empty cry,
Flies pick up carrion.
If I feel pain -
So that's how it should be.
His forehead opened up and looked younger.
Rats are waiting for cold bodies.
Pigeons on the edge of the ice -
There is no trace of anyone.
I am the maple and the chestnut candle.
I am a tear of the ocean.
Under the film is a corpse toxin,
You are not alone lying nearby.
If you don't live, you fly to nowhere,
To the sky, but not a star.
Gorky took a sip -
Black blood of dead love.
Inside - what can't be said
And there is no way to forget.
I gave - now it's time to take.
This game has no end.
Cold morning.People
They huddled in a corner so stupidly.
I want there to be a miracle.
I think every bastard...
The ashes of fathers are sold in factories for wages.
The joints of your paralytic do not bend,
The food is bad, but they all eat each other's guts.
Dead garbage cools down - it won't cause an outfit.
I didn’t finish the dried liver and didn’t watch “Let Them Talk.”
Behind the torn skin something is dripping, drip-drip,
And it doesn’t matter whether you’re a tsunaref or a fucking katsap.
The blood will mix with the ground and dew will run off the grass.
On the assembly line near death, breathe in the stale air.
Heading into other people's windows - an unsaved "eternal Jew."
God separated from the corpse - the body lies dead.
We are the systemic errors of the language of total lies.
I waited all my life, but did not wait - a late passenger.
With new knowledge always comes new torment.
The servants of the law are already at your door - knock-knock.
Thin arms are tied with a belt - so tight.
On a friend's labia
Left my mother's grandchildren.
The jug contains dead water from untested sources.
The blood under my nails has dried,
Like the old slaughterers.
The voice was unintelligible -
He kicked the ground.
The skinny one piled on fatly:
It's already night in Moscow!
A deceived investor set up a tent in the forest.
We've made friends with Africa - now we can take off the chocolate bar.
Balloons fly away into the clear sky.
The apron was pulled up to the top - he dropped a tear on the borebukh.
Bratelnik goes to work every day.
Matter is an evil thing, fuck everything.
The weight of the body in material space is interesting -
Dance on the rake, accepting voluntary slavery.
The system has never changed -
You are still a serf like before.
Bled to death, not with a prayer -
I'll raise you for peace.
Poppy blossoms near the lanterns,
May beetles underfoot
They die in the foam of days -
No need to follow us.
Torment strangles the empty cry,
Flies pick up carrion.
If I feel pain -
So that's how it should be.
His forehead opened up and looked younger.
Rats are waiting for cold bodies.
Pigeons on the edge of the ice -
There is no trace of anyone.
I am the maple and the chestnut candle.
I am a tear of the ocean.
Under the film is a corpse toxin,
You are not alone lying nearby.
If you don't live, you fly to nowhere,
To the sky, but not a star.
Gorky took a sip -
Black blood of dead love.
Inside - what can't be said
And there is no way to forget.
I gave - now it's time to take.
This game has no end.
Cold morning.People
They huddled in a corner so stupidly.
I want there to be a miracle.
I think every bastard...