Vadim Cherepanov - El taxista
текст песни
4
0 человек. считает текст песни верным
0 человек считают текст песни неверным
Vadim Cherepanov - El taxista - оригинальный текст песни, перевод, видео
- Текст
- Перевод
Эль Таксиста за рулём.
Жёлтый Hyundai — потный аквариум.
Медельин на стекле течёт.
Жёлтый Hyundai — тесно, жарит, давит,
кондея нет — парилка, воздух плавит.
Трое латиносов молчат экономно,
один гринго — взглядом просит, чтобы всё было “ровно”.
Эль Таксиста спокоен — без лишних речей,
руль тёплый в ладонях, взгляд режет людей.
Нос — как пёс на таможне: взял след — и повёл, запах знакомый — он узнает его из тысячи, без слов.
Адрес не нужен — он чует квартал,
город ему шепчет “сюда” — и он уже знал.
Камера пишет — не клип, не бравада,
будни на плёнке, где правда — награда.
Солнце не греет — хоть вроде бы день,
серый свет давит, как тихая тень.
Жёлтый Hyundai — потный аквариум.
Трое латиносов, один гринго.
Эль Таксиста знает дорогу.
Мы снимаем, как оно есть.
Столовка для таксистов — пар, металл,
тарелки цок-цок, как чужой сигнал.
Берём bandeja paisa — жирно, просто,
жуем молча, без слов и без тоста.
Гринго смотрит в окно — глотает воздух,
ему кажется: каждый читает его замысел вслух.
Свистки на углах — коды вместо фраз,
сверху “птица” мерит район — без глаз.
Мы не лезем внутрь — мы режем кадр,
потому что правда тут — тоже товар.
Не спрашивай “зачем”.
Не спрашивай “куда”.
Тут маршрут — как диагноз.
Тут улыбка — как еда. Да-да-да.
Глаза из темноты липнут к стеклу —
будто им нужен наш страх, наш запах, наш звук.
Снаружи — спектакль без титров и сцен,
город жуёт фонари и выплёвывает день.
Эль Таксиста ведёт, будто знает финал,
хотя “дом” тут бывает с другой стороны квартал.
Жёлтый Hyundai да-да-да
Жёлтый Hyundai катит.
Мы едем обратно в потном стекле,
камера пишет, и гринго белеет во мгле. Ееее
Жёлтый Hyundai катит.
Эль Таксиста молчит.
Трое латиносов смотрят вперёд.
Гринго запоминает, как пахнет город.
Как оно есть.
Эль Таксиста знает дорогу.
Мы снимаем, как оно есть.
Жёлтый Hyundai — потный аквариум.
Медельин на стекле течёт.
Жёлтый Hyundai — тесно, жарит, давит,
кондея нет — парилка, воздух плавит.
Трое латиносов молчат экономно,
один гринго — взглядом просит, чтобы всё было “ровно”.
Эль Таксиста спокоен — без лишних речей,
руль тёплый в ладонях, взгляд режет людей.
Нос — как пёс на таможне: взял след — и повёл, запах знакомый — он узнает его из тысячи, без слов.
Адрес не нужен — он чует квартал,
город ему шепчет “сюда” — и он уже знал.
Камера пишет — не клип, не бравада,
будни на плёнке, где правда — награда.
Солнце не греет — хоть вроде бы день,
серый свет давит, как тихая тень.
Жёлтый Hyundai — потный аквариум.
Трое латиносов, один гринго.
Эль Таксиста знает дорогу.
Мы снимаем, как оно есть.
Столовка для таксистов — пар, металл,
тарелки цок-цок, как чужой сигнал.
Берём bandeja paisa — жирно, просто,
жуем молча, без слов и без тоста.
Гринго смотрит в окно — глотает воздух,
ему кажется: каждый читает его замысел вслух.
Свистки на углах — коды вместо фраз,
сверху “птица” мерит район — без глаз.
Мы не лезем внутрь — мы режем кадр,
потому что правда тут — тоже товар.
Не спрашивай “зачем”.
Не спрашивай “куда”.
Тут маршрут — как диагноз.
Тут улыбка — как еда. Да-да-да.
Глаза из темноты липнут к стеклу —
будто им нужен наш страх, наш запах, наш звук.
Снаружи — спектакль без титров и сцен,
город жуёт фонари и выплёвывает день.
Эль Таксиста ведёт, будто знает финал,
хотя “дом” тут бывает с другой стороны квартал.
Жёлтый Hyundai да-да-да
Жёлтый Hyundai катит.
Мы едем обратно в потном стекле,
камера пишет, и гринго белеет во мгле. Ееее
Жёлтый Hyundai катит.
Эль Таксиста молчит.
Трое латиносов смотрят вперёд.
Гринго запоминает, как пахнет город.
Как оно есть.
Эль Таксиста знает дорогу.
Мы снимаем, как оно есть.
El Taxi driver is driving.
The yellow Hyundai is a sweaty aquarium.
Medellin flows on the glass.
Yellow Hyundai - cramped, fries, crushes,
there is no air conditioner - a steam room, the air melts.
Three Latinos are silent economically,
one gringo asks with his gaze that everything be “even.”
El Taxi Driver is calm - without unnecessary speeches,
the steering wheel is warm in the palms, the look cuts people.
The nose is like a dog at customs: he took the scent and led the way, the smell is familiar - he recognizes it from a thousand, without words.
You don't need an address - he senses the block,
the city whispers to him “here” - and he already knew.
The camera writes - not a clip, not bravado,
everyday life on film, where the truth is the reward.
The sun doesn't warm up - at least it seems like daylight,
the gray light presses like a quiet shadow.
The yellow Hyundai is a sweaty aquarium.
Three Latinos, one gringo.
El Taxista knows the way.
We film it as it is.
Canteen for taxi drivers - steam, metal,
the plates clink-clack, like someone else's signal.
Let's take bandeja paisa - bold, simple,
We chew silently, without words and without toast.
Gringo looks out the window - swallows air,
It seems to him that everyone is reading his plan out loud.
Whistles on the corners are codes instead of phrases,
From above, a “bird” measures the area - without eyes.
We don't go inside - we cut the frame,
because the truth here is also a commodity.
Don't ask “why”.
Don't ask “where”.
Here the route is like a diagnosis.
Here a smile is like food.Yes, yes, yes.
Eyes from the darkness stick to the glass -
as if they need our fear, our smell, our sound.
Outside - a performance without titles and scenes,
the city chews up the streetlights and spits out the day.
El Taxi Driver drives like he knows the ending
although the “house” here is on the other side of the block.
Yellow Hyundai yes yes yes
A yellow Hyundai is rolling along.
We're driving back in sweaty glass,
the camera records, and the gringo turns white in the darkness.Eeeee
A yellow Hyundai is rolling along.
El Taxi Driver is silent.
Three Latinos look forward.
Gringo remembers what the city smells like.
As it is.
El Taxista knows the way.
We film it as it is.
The yellow Hyundai is a sweaty aquarium.
Medellin flows on the glass.
Yellow Hyundai - cramped, fries, crushes,
there is no air conditioner - a steam room, the air melts.
Three Latinos are silent economically,
one gringo asks with his gaze that everything be “even.”
El Taxi Driver is calm - without unnecessary speeches,
the steering wheel is warm in the palms, the look cuts people.
The nose is like a dog at customs: he took the scent and led the way, the smell is familiar - he recognizes it from a thousand, without words.
You don't need an address - he senses the block,
the city whispers to him “here” - and he already knew.
The camera writes - not a clip, not bravado,
everyday life on film, where the truth is the reward.
The sun doesn't warm up - at least it seems like daylight,
the gray light presses like a quiet shadow.
The yellow Hyundai is a sweaty aquarium.
Three Latinos, one gringo.
El Taxista knows the way.
We film it as it is.
Canteen for taxi drivers - steam, metal,
the plates clink-clack, like someone else's signal.
Let's take bandeja paisa - bold, simple,
We chew silently, without words and without toast.
Gringo looks out the window - swallows air,
It seems to him that everyone is reading his plan out loud.
Whistles on the corners are codes instead of phrases,
From above, a “bird” measures the area - without eyes.
We don't go inside - we cut the frame,
because the truth here is also a commodity.
Don't ask “why”.
Don't ask “where”.
Here the route is like a diagnosis.
Here a smile is like food.Yes, yes, yes.
Eyes from the darkness stick to the glass -
as if they need our fear, our smell, our sound.
Outside - a performance without titles and scenes,
the city chews up the streetlights and spits out the day.
El Taxi Driver drives like he knows the ending
although the “house” here is on the other side of the block.
Yellow Hyundai yes yes yes
A yellow Hyundai is rolling along.
We're driving back in sweaty glass,
the camera records, and the gringo turns white in the darkness.Eeeee
A yellow Hyundai is rolling along.
El Taxi Driver is silent.
Three Latinos look forward.
Gringo remembers what the city smells like.
As it is.
El Taxista knows the way.
We film it as it is.